Черная вода  - Андреас Фёр

– Я просто старый дурак, – хрипло рассмеялся Манфред. – От меня никакого толку.

– Вы поехали туда, чтобы убедиться в своей правоте?

Кройтнер кивнул.

– Насколько мне известно, у тебя сейчас нет водительских прав.

– А я и не вел машину.

Валльнер слегка смутился.

– Женщина?

Кройтнер покачал головой и указал на Манфреда.

– Что?! – Валльнер растерянно уставился на дедушку.

– Да, и что такого? У меня есть водительские права.

– Разве мы не договорились, что ты больше не будешь ездить?

– Похоже, ты что-то путаешь.

– Ты сказал, что больше не ездишь за рулем. После того, как разбил последнюю машину.

– Я сказал: не волнуйся. Мне больше не хочется кататься. Вот что я сказал.

– И что изменилось?

– Сегодня я снова получил от езды удовольствие.

Валльнер повернулся к Кройтнеру:

– Знаешь ведь, что он не может переключать скорости.

– Он и не должен был этого делать.

– Как так? Вы проделали на первой передаче весь путь?

Кройтнер и Манфред переглянулись.

– Ладно, допустим. А как насчет женщины? – Эта парочка уже стала выводить Валльнера из себя.

– Это Лара Эверс.

– Нет, другая, в блестящем костюме.

– А, эта… Ее зовут Михаэла Хундсгайгер, и… она тоже с нами поехала.

Валльнер молчал в ожидании объяснения.

Кройтнер пожал плечами:

– Ну, она запала на меня. Мы очень сблизились во время костюмированного бала и в какой-то момент, скажем так, решили сменить локацию.

– Я думал, что ты покинул мельницу Мангфалль из-за Вартберга. Теперь ты говоришь, что хотел отправиться куда-нибудь с госпожой Хундсгайгер. Ты хотел пристроиться здесь?

– Конечно нет. Я направлялся… в свой дом. И подумал, что можно проехать мимо Вартберга. Так мы и сделали. И когда приехали сюда, въездные ворота были открыты. Я подумал: «Это посреди ночи? Странно!»

– Въездные ворота открыты… – пробормотал Валльнер, кивая.

– Да, так, а потом я позвонил у входной двери – и что ты думаешь? Никто не отозвался. Я осторожно толкнул дверь, и оказалось, что она была просто прикрыта. Ну, а затем оп-па – и мы нашли старика.

– И Лару Эверс с пистолетом.

– Да. Ее тоже.

– Она была в спальне у тела? – уточнил Валльнер.

– Ну, она внезапно возникла позади меня. В коридоре.

– Значит, ты не видел, как она застрелила человека в постели?

Кройтнер покачал головой.

– Как долго ты уже знаешь эту женщину?

Кройтнер снова пожал плечами:

– Она приехала сюда два года назад и работает у Гарри Линтингера. До этого она жила в Регенсбурге, во всяком случае, так сказала.

– Шартауэр говорит, что у нее есть судимость. Среди прочего, за нанесение телесного повреждения.

– Я не удивлен. Она та еще ведьма! Особенно если с кем-нибудь заестся.

– Ты думаешь, это она застрелила Вартберга?

Кройтнер возвел очи горе:

– Откуда мне знать? Я не психолог.

– А как насчет жертвы? Клауса Вартберга?

– Имени я не знаю. Его всегда называли просто Вартберг. Мне известно о нем только потому, что Лара Эверс часто его упоминала.

Это было не совсем верно. Гарри Линтингер разнюхал, что кажущийся странным Вартберг, очевидно, был человеком состоятельным, и поделился с Кройтнером. Вероятно, Линтингер знал о Вартберге намного больше, но не хотел обременять этим знанием своего полицейского друга.

– Денежки у него водились. Откуда, никто не знает. Также неизвестно, из каких краев он приехал и как долго здесь жил… Но он не местный, это точно.

– И какое отношение имела эта девушка к убитому?

– Они были друзьями.

Валльнер недоверчиво посмотрел на него.

– Подробностей я не знаю, что там была за дружба?… – поспешил заметить Кройтнер.

– Мы узнаем. – Валльнер налил себе кофе из термоса. – И как ты сумел ее обезвредить?

Кройтнер рассказал, что Лара Эверс запаниковала, увидев загримированного под Смерть Манфреда, и выстрелила, но вместо этого попала в него, Кройтнера, слегка задев голову. Отдача оружия, которой девушка, по-видимому, не ожидала, выбросила пистолет из ее руки, и тот упал на пол, где его подхватил Кройтнер. Михаэла Хундсгайгер, чьи нервы уже были на пределе, по-видимому, приняла кровь на голове Кройтнера за полноценное попадание и пережила шок.

– Она стреляла в тебя? – Валльнер внимательно посмотрел на деда, словно искал пулевые отверстия.

– Она просто подумала, что я Смерть. Разве можно обвинить бедную девушку за это.

– О боже! – Валльнер закрыл лицо руками. – Я отсутствовал в доме в течение всего нескольких часов! – Внезапно он выпрямился, как будто что-то вспомнил. – Кстати, о доме… Давайте вернемся к причине вашего присутствия здесь. – Валльнер взглянул на Кройтнера. – Джанет уже поговорила с госпожой Хундсгайгер. Она думает, что это твой дом.

– Мой дом? – Кройтнер рассмеялся. – Нет-нет. Возможно, она не поняла, что я хочу остановиться где-то еще по пути домой. Потому и решила, что это и есть мой дом.

– Видимо, ты сделал вид, что это твой дом, и открыл дверь ключом. А потом решил смешать коктейль для госпожи Хундсгайгер.

– Это она так сказала? – Кройтнер выглядел ошеломленным.

– Да, она так сказала.

– Между нами… – Кройтнер понизил голос, – она проглотила что-то на мельнице Мангфалль. Не знаю, что это было. Не удивляйся, если эта женщина говорит странные вещи.

Валльнер повернулся к Манфреду:

– А ты что можешь сказать?

– Я должен был сосредоточиться на вождении. И не слышал, о чем говорят молодые люди.

– Ну конечно… – Валльнер решил разобраться с дедушкой позже. Он не хотел, чтобы его дурачили.

В дверь постучали.

– В чем дело? – крикнул Валльнер наружу, не открывая, потому что в машине наконец стало более или менее тепло.

– Ты идешь? – раздался голос Джанет. – Я хотела бы показать тебе кое-что.